Проза
 

“Погляди себе в затылок”

 

Сказка об Артуре

 

Нет, не о короле Артуре пойдет речь. И не о рыцарях Круглого Стола. И не о мече, который врос в камень. И про могучего волшебника Мерлина мы тоже говорить не будем…

Но ты не огорчайся, мой мальчик. Я расскажу тебе о человеке, живущем сейчас, в наше время. Не все те рыцари, что в железных латах. Надеюсь, ты это понимаешь. Сегодня доспехами могут быть джинсы и свитер. А меч и копье могут заменить мысли и слова…

Итак, жил-был Артур Демидов. Он был бизнесменом. То есть, деловым человеком.

Вообще-то, любой взрослый - человек деловой, поскольку должен зарабатывать себе на жизнь. Но в том-то и разница, что обычный человек дело исполняет, а бизнесмен свое дело создает и своим делом управляет.

 

ПЕСНЯ БИЗНЕСМЕНА АРТУРА

 

Мы - бизнесмены - странные люди.

Мы - манекены в универсаме.

Мы не мечтаем впустую о чуде, -

Мы его делаем! Делаем сами!

Бизнес - весьма не простая работа.

Без выходных. Без отгулов недельных.

И без учета пролитого пота.

И без поездок на море бесцельных.

Эта работа с тобою повсюду.

Где бы ты ни был: в седле, в самолете, -

Прав не имеешь ты ни на простуду,

Ни на отлучку при этой работе.

Спать безмятежно - и то невозможно.

Мозгом натруженным, стонущим телом

Ты, над собой издеваясь безбожно,

Даже во сне занимаешься делом.

Может быть, где-то и что-то прекрасно.

И совершенно. И гениально… -

Нам надо делать дела ежечасно.

Нам надо делать дела идеально…

Вы называете нас богачами.

Мы же, работая в вашем бедламе,

Словно бы солнце своими лучами,

Вас наделяем своими делами.

Мы, бизнесмены, странные люди.

Мы - манекены в универсаме.

Мы не мечтаем впустую о чуде.

Мы его делаем. Делаем сами…

 

 

Артур Демидов руководил большой фирмой. Его фирма была юридической, то есть ведала всеми законами своей страны и всеми законами других стран. А ведь этих законов - многие тысячи. Подумай, как трудно их знать и в них разбираться!

Кроме того, его фирма была информационной.

Ты хочешь знать, что такое “информация”?.. Ну что же, попробую тебе ответить.

Представь себе два маленьких-премаленьких прозрачных шарика. Один из них пустой, в нем ничего нет. А в другом шарике находится одна-единственная пылинка. Я уже говорил, что шарик очень маленький. Пылинка в нем еле-еле помещается. Вот эта пылинка и будет информацией, содержащейся во втором шарике. То есть, по научному выражаясь, информативность первого шарика равна нулю. Информативность второго шарика равна единице.

Сотрудники Артура Демидова знали, как применить любой закон в любом бизнесе, большом или малом. Если бизнесмен в чем-то сомневался, чего-то не знал или недопонимал, он приходил к Артуру и задавал свой вопрос. Артур же вызывал своего специалиста, знающего, как на этот вопрос ответить…

Ты говоришь, компьютер все знает лучше человека?.. Ты говоришь, нужно вложить в компьютер специальную программу? И ты, конечно, в чем-то прав!..

Но ведь самый совершенный компьютер не сам себя создал, а придуман человеком. И самая совершенная программа не сама ведь себя написала…

Бизнесмену отвечали на его вопрос, объясняли, как действовать, чтобы и закон не нарушить, и потерь не понести. А бизнесмен за полезные советы платил большие деньги и уходил довольный…

Казалось бы, все было хорошо. Жена и сын любили Артура и заботились о нем. Деньги на его банковском счете приумножались…

И все-таки, что-то было не так… Что-то тревожило… Не давало покоя…

Каждое утро на столе появлялся его любимый кофейный сервиз, сделанный на фарфоровой фабрике по его особому заказу. На всех предметах этого сервиза был изображен один и тот же марсианский пейзаж: красноватые пески, маленький храм, похожий на восточную пагоду, сине-фиолетовое озеро возле храма, и мальчик на берегу в желтом одеянии, похожем на римскую тогу…

Артур сам этот пейзаж нарисовал, поскольку космос был его хобби. Несколько раз он видел свой рисунок во сне, и там, во сне его рисунок был объемным, живым, реальным. И “кофейный” мальчик в желтом одеянии с каждым разом все ближе и ближе подходил к Артуру и словно бы старался что-то ему сказать.

 

 

ПЕРВАЯ ПЕСНЯ КОФЕЙНОГО МАЛЬЧИКА

 

Я учусь повелевать мирами.

Легким мановением руки

Создаю планеты с их морями.

Создаю в морях материки.

 

Для меня все звезды - как игрушки.

Для меня туманности - подушки.

Поиграл, поспал - и снова в путь,

Смысл всего поняв, а также суть.

 

Может, я когда-то буду богом.

Но покуда, не гордясь вотще,

Я в Господнем отчем взгляде строгом,

Как пылинка в солнечном луче.

 

Я не знаю, для чего я создан.

Я лечу и улыбаюсь звездам.

И не грешник я, и не святой,

Божьей преисполнен добротой.

 

Я учусь повелевать мирами.

Легким мановением руки

Создаю планеты с их морями.

Создаю в морях материки.

 

 

Но, просыпаясь, Артур забывал слова мальчика и, сколько затем ни старался, вспомнить их не мог.

Мучимый своей непонятной тревогой, Артур метался. То на курорт поедет. То экстрасенсов начнет перебирать одного за другим.

Но тревога не исчезала… Словно бы что-то страшное должно случиться. И не понять, что же именно…

А недалеко от города, в котором жил Артур Демидов, стоял Святой монастырь. Слава о мудрости монастырских старцев разлетелась по всей России.

Сотрудники фирмы, которые видели, что с шефом что-то неладное, посоветовали Артуру в монастырь съездить.

Артур подумал-подумал - да и согласился. Сел в свой мерседес и отправился в путь. А когда почти доехал, и уже стали видны монастырские стены, вдруг почувствовал, что на него нападает необоримый сон.

Он едва успел приткнуть машину к обочине и отключился…

И приснилось ему, что он летит в космосе. Летит один и без скафандра. Звезды вокруг незнакомые. Никаких тебе Малых и Больших Медведиц! Никакой тебе Полярной Звезды!..

Куда ни кинешь взгляд, везде холодная бездна. Ни верха, ни низа! Падай куда хочешь, - и падение твое будет бесконечным…

 

 

ПЕСНЯ ВСЕЛЕННОЙ

 

Бог меня создал, как жизни вместилище,

Поле сражения Света и Тьмы.

Жизнь разливается, - дерзкая силища!

С нею как сестры родимые мы!

 

Здравствуйте, люди, - святилища Разума!

Сеетесь всюду! И ваша пыльца

С каждым столетьем все больше размазана

В недрах моих по хотенью Творца!

 

Бог, что спокойно играет вселенными,

Бог, что всесильно текуч, как вода,

Пристально смотрит за вами надменными

И наказует гордыню всегда.

 

Путь гордецов пресекает кометами,

Все превращает в столикую пыль.

В небыль бросает хорами не спетыми

Вашу в себя погруженную быль.

 

Вы - словно пена на море бушующем,

Что мимолетна, красива, чиста,

В даль уносимая бешено дующим

Ветром, слетающим с божьего рта!

 

Всё происходит по воле Всевышнего!

Но невозможного, в принципе, нет!

Мир - это музыка! Нет в нем не слышного!

Музыка! И торжествующий свет!..

 

Бог меня создал, как жизни вместилище,

Поле сражения Света и Тьмы.

Жизнь разливается, - дерзкая силища!

С нею как сестры родимые мы!

 

 

 

Тревога, мучившая Артура, вдруг резко усилилась во сне. Артур хотел очнуться. Там, во сне, уговаривал себя: открой, открой глаза!.. Но словно кто-то невидимый ему препятствовал. Нашептывал тихонько: еще рано, еще ты не все увидел!..

Артур понял, что надо чего-то подождать. И только если он дождется, ему дадут проснуться…

И вот он спал. А может, не спал… Висел в ледяном безмолвии космоса, как маленькая-премаленькая пылинка…

Много ли прошло времени, и было ли там вообще время, он не знал. Но вдруг он увидел, как во тьме что-то шевельнулось.

Он пригляделся и похолодел от ужаса. Прямо на него надвигалась огромная комета. Черная каменная гора, изрытая кратерами…

Газовый хвост, который за ней тянулся, был также почти не виден, поскольку далекие звезды не могли досюда дотянуться своим светом.

 

 

ПЕСНЯ КОМЕТЫ

 

Сторожевой собакой Бога

Я обхожу вселенский круг,

Следя за всеми теми строго,

В ком есть виновности испуг.

 

Караю тех, кто безлюбовен,

Кто в самомнении своем

Воображает с Богом вровень

Быть по-приятельски вдвоем.

 

Я велика и я безмерно

Сильна в туманности любой.

И той планете будет скверно,

Которая сама собой…

 

Почуяв злобу, я наброшусь

И разорву, развею в прах!

И просверкну стеклянной брошью

В еще неведомых мирах…

 

Останови меня любовью,

Смирением и добротой,

Пренебреженьем к пустословью

И тягой к мудрости святой…

 

Останови самоубийство

Своё движением души.

Пустое прекрати витийство!

И помолиться поспеши!

 

Любовью будет остановлен

Полет смертельный прямо в цель…

И я от тех, кто не виновен,

Уйду на цыпочках отсель…

 

Сторожевой собакой Бога

Я обхожу вселенский круг,

Следя за всеми теми строго,

В ком есть виновности испуг.

 

 

 

Артур хотел рвануться в сторону… Или убежать от надвигающейся пришелицы… Но не мог и на сантиметр сдвинуться. Словно и впрямь что-то его держало на этом месте…

- Здравствуй! - услышал Артур нечеловеческий голос и понял, что это комета с ним говорит.

- Здравствуй! - сказал Артур. - Зачем ты меня позвала? Зачем навела сон?

- Ты знаешь, куда я лечу?

- Что мне до этого!

- А ты глянь под себя!..

Артур поглядел и увидел далеко под собой… Землю. Он был уверен, что ее там не было. И вдруг - появилась…

- Ты… в Землю?..

- Может быть… А может, и нет!..

Комета стала бледнеть после этих слов. Будто собиралась исчезнуть.

- Постой! - закричал Артур. - Как спастись?..

- Найди силу! - сказал слабеющий голос.

- Какую?

- Которая сильнее меня!.. - прошептала комета.

Затем она исчезла…

 

 

Артур хотел проснуться. Но, почувствовав сквозь сон, что гнетущая тревога исчезла, решил повременить. Где еще искать неведомую силу, если не тут же, в космосе! Так ему подумалось…

Он полетел дальше и у каждого встреченного астероида спрашивал:

- Вы не видели тут комету?.. Кто может быть ее сильнее?..

Некоторые невежливо хмыкали ему в ответ. Некоторые вежливо отвечали:

- Нет! Мы ничего не видели!..

А один, очень большой астероид, сказал задумчиво:

- Поищи в моих подземельях!.. Там, по-моему, когда-то жил дракон!..

Артур так и поступил. Опустился на астероид, побродил по его горам и в подножии одной из них нашел вход в пещеры. Их было так много, что из-за них астероид походил на яблоко, изъеденное червями.

Были пещеры, в которых разноцветные каменные сосульки - сталактиты - свисали сверху. Были пещеры, в которых радужные каменные копья - сталагмиты - выра-стали снизу.

Были пещеры, сквозь которые протекали бурные черные реки. Вода в них то и дело ненадолго загоралась ярким фиолетовым пламенем.

В некоторых пещерах встречались озера, в которых кишели белые черви, и белые безглазые рыбины молча разевали свои рты, словно хотели что-то Артуру сказать, но не могли.

Не скоро Артур нашел дракона. А когда нашел, ужаснулся.

Дракон был огромен. Если бы он выбрался на поверхность, он бы сравнялся размерами с любой самой высокой горой. Драконья чешуя была похожа на рыцарские щиты, укрывающие тело от кончиков ноздрей до кончика хвоста. Драконьи глаза были мудры и печальны, - словно неизбывная печаль была неизбежной расплатой за всеобъемлющую космическую мудрость. Драконьи крылья, словно два окаменелых жемчужных ветра, лежали вдоль спины.

 

 

ПЕСНЯ ДРАКОНА

 

Я был красивым, синеглазым.

Я крылья, что жемчужно-мглисты,

Развертывал в пол-неба разом

И танцевал на звездах твисты.

 

Я мог дышать огнем и паром.

Я не боялся черной жабы.

И всё, что мне хотелось, даром

Я отбирал у тех, кто слабы.

 

Мне думалось, так будет вечно.

И я шептал, рыгая сыто:

“Мне мой дворец, тебе - скворечня!

Мне - мой телец, тебе - копыто!”

 

Но вдруг является комета!

Судьба моя! Гора возмездья!

И бьёт!.. И я не взвидел света!

И вот теперь навеки здесь я!

 

В пещерной тьме, в тюрьме давящей,

С пустой душой, от злобы черной,

Не ящер я, не настоящий

Дракон. А просто заключенный…

 

Примите же закон отныне,

И пусть он будет всенароден:

“Не отдавай себя гордыне, -

И будешь весел и свободен!..”

 

Я был красивым, синеглазым.

Я крылья, что жемчужно-мглисты,

Развертывал в пол-неба разом

И танцевал на звездах твисты.

 

 

 

- Здравствуй! - сказал Артур. - Как ты попал сюда? Тебе бы носиться между звездами и расшибать их ударами хвоста!

Дракон шумно вздохнул:

- Когда-то я так и делал! Я думал, что сильнее меня нет никого на свете! По-вашему, по людскому это, кажется, называется гордыней. Правильно?

- Видимо, да!

- Ну вот, меня за это и наказали!

- Кто же?

- Да все она, комета! Комета Судьбы - так ее называют! Рано или поздно она приходит и уничтожает каждого, кто впал в гордыню!

- Она тебя победила?

- Еще как! У нас было сражение! Я, конечно, сопротивлялся! Но она вбила меня в этот астероид, как вбивают гвоздь в стену!

- Значит, помочь против нее ты не сможешь?

- Нет, не смогу! Ты уж не обижайся!..

 

 

Пришлось Артуру снова пуститься в путь между звездами. Много безжизненных планет он миновал. Много раз задавал свои вопросы пролетающим метеорам.

И вот, наконец, до него донесся странный шум, и он опустился на планету, с которой шум исходил.

На ней обитали небольшие зеленые человечки. Росточком они были с обыкновенную земную дворняжку. Зеленая шерстка, что их покрывала, была похожа на военную форму. Повадки их тоже походили на армейские. Они всюду ходили строем. Основной их структурой была колонна из трех шеренг по десять человечков в каждой. Колоннами перетаскивали тяжести, рыли траншеи, собирали урожай.

Когда доходили до определенного места, и нужно было повернуть, последние в шеренгах кричали хором:

- Переворот!..

Колонна дружно разворачивалась на сто восемьдесят градусов, и последние становились первыми, а первые - последними.

Но не всё и не всегда совершалось так уж гладко. Ибо над марширующими человечками были другие, - живущие на высоте в переплетениях лиан. Эти были одиночками. Основным их занятием было объедаться вкусными фруктами, гроздья которых висели рядом с ними.

Время от времени какой-нибудь обожравшийся “высотник” вдруг шмякался сверху посреди снующих туда-сюда колонн. Когда такое происходило, начиналась полная неразбериха. Исчезали всякий строй и порядок. Зеленые человечки, как безумные, набрасывались на упавшего и разрывали его на части и тут же пожирали что кому досталось. Затем они начинали вопить, скакать и драться. Некоторые пытались выстроить вертикальную шеренгу, забираясь на плечи друг к другу. Некоторые бросались наперегонки к ближайшим деревьям и смертным боем друг друга били, пытаясь на деревья забраться. Порой не оставалось никого живого, и вокруг деревьев валялись одни лишь окровавленные трупы. Порой какой-нибудь счастливчик прорывался и, обхватывая стволик дерева руками и ногами, карабкался вверх. Тогда те, что уже наверху были, начинали грозно рычать и скалить зубы. Но поскольку были они ожирелыми и двигаться не любили, их рычание и гримасы были для новоприбывшего безопасны.

Как только “новичок” занимал место наверху, сразу же воцарялись мир и покой. Человечки становились в шеренги, шеренги соединялись в колонны, колонны - маршировали… Радостно глядеть на столь четкий порядок!..

 

 

ПЕСНЯ ЗЕЛЕНЫХ ЧЕЛОВЕЧКОВ

 

Мы рождены маршировать.

Живем в шеренгах и колоннах.

Нам общество - отец и мать.

Так похвалите ж нас, зеленых!

 

Идем стремительно вперед

Наперекор жаре и слепням…

Затем команда: “Поворот!” -

И первый сделался последним!

 

Идем назад почти бегом,

Живя единым общим нервом…

И вновь командуют: “Кругом!”

И снова стал последний - первым!

 

Перевороты нам нужны,

Чтоб не закисли наши роты.

Покуда в мире нет войны, -

Да здравствуют перевороты!

 

А если сверху упадет

Толстяк какой-то ради шутки, -

Не проживет он и минутки!

Не падай сверху, идиот!

 

И тот из нас, кто половчей,

На место павшего взберется -

В сиянье солнечных лучей,

В дремоту толстого народца…

 

А всем другим - маршировать.

Жить и в шеренгах, и в колоннах.

Им общество - отец и мать.

Так похвалите ж их, зеленых!..

 

 

 

Артур пробовал обращаться со своими вопросами к марширующим. Но те огрызались:

- Мы заняты!

- Не приставай!

- Уходи отсюда!..

Пробовал выкрикивать свои вопросы, обращаясь к тем, что наверху. Но и те Артура никак не хотели замечать…

 

 

На следующем астероиде было весело. На нем росли красивые прозрачные цветы, словно бы сделанные из разноцветного стекла. Над цветами, смеясь, болтая и распевая громкие песни, порхали большие бабочки. Приседая на цветы, бабочки и сами становились прозрачными. Взлетая, снова обретали телесность.

То и дело они соединялись в хороводы. В каждом таком хороводе происходило что-то непонятное. Бабочки начинали быстро обмениваться крыльями и… даже головами. Крылья, отделяясь от тел, свертывались в воронки, в спирали, в винты, выворачивались наизнанку. А головы, перескакивая с одного тела на другое, как ни в чем ни бывало, хохотали и пели. Причем в хороводах это у них получалось даже веселее, чем по отдельности.

Иногда по цветам проходила сладостная дрожь, и на каком-то из них выступала мелкая ярко-синяя роса. И та бабочка, что на этот цветок приседала, вдруг словно бы окаменевала, подняв кверху крылья. И на крыльях ее также выступали синие росинки…

А потом цветы плавно расступались, и окаменевшая бабочка соскальзывала между ними вниз. И сама превращалась в цветок. Новый цветок некоторое время сиял, словно маленькое солнышко. Затем гаснул и ничем уже не отличался от соседних…

 

 

ПЕСНЯ ПЛАНЕТЫ ЦВЕТОВ И БАБОЧЕК

 

Стеклянная планета стеклянными цветами

Заросшая

на свете, конечно, где-то есть.

На ней вы побывайте, коль захотите, сами!

И убедитесь сами, что здесь цветов не счесть!

 

Здесь бабочки летают, огромные, как блюдца,

Здесь бабочки танцуют и вальс, и рок-н-ролл.

Цветы смеются бабочкам, а бабочки смеются

Цветам, покрывшим плотно планетный луг и дол.

 

Потом они местами меняются когда-то. –

Когда нахохотались и наигрались всласть.

Цветов растущих масса взмывает вверх, крылата.

А бабочкам приходится цветами наземь пасть.

 

Вот так они меняются местами то и дело!

Такой на этом мире идет круговорот.

Сюда вы прилетайте, когда хотите, смело

И убедитесь сами, что песня вам не врет.

 

 

 

А после планеты цветов и бабочек Артур побывал на планете, где жили змеи и зайцы. Или, вернее сказать, удавы и кролики.

 

 

ПЕСНЯ ПЛАНЕТЫ УДАВОВ И КРОЛИКОВ.

 

На планете удавов и кроликов жили только удавы и кролики.

Были кролики мягкими, добрыми, и траву они ели весь день.

А удавы дремали под пальмами и, от голода чувствуя колики,

На жующих глядели страдальчески, ибо двигаться было им лень.

 

Были кролики добрыми, нежными. Их терзали чужие страдания.

Видеть муки удавов извивчатых было бедным зверькам невтерпеж.

Вслух ушастые, впрочем, не плакали. Но была у них тихая мания:

Прогибаться под взгляды зовущие и под зубы, что жалят, как нож.

 

Сердце кроличье благородное отдавало себя без сомнения,

Чтобы сердце удавье безродное насыщалось на месяц вперед.

И спешили размножиться кролики, чтобы не было запустения.

А удавы, толстея и пьянствуя, поступали наоборот.

 

Как у всякой затейливой сказочки, был финал и у нашей истории.

Стали править планетою кролики. А удавов остаток седой,

Доживая свой век в резервации, после смерти сгорал в крематории,

Не считая свое сокращение нестерпимо опасной бедой.

 

На морали на миг остановимся, чтоб закончить историю длинную

Не спешите победными трубами оглашать, не шутя, белый свет,

Если мягкие добрые кролики свою голову вносят повинную

Прямо в пасть вашу очень зубастую, предлагая себя на обед…

 

 

 

Потом Артур побывал на пластмассовой планете и планете бриллиантовой. Обе они были похожи друг на дружку, как две сестры. Обе сверкали в лучах своих солнышек так сказочно, так заманчиво, что оторваться от них было невозможно.

Артур долго любовался представшими красотами. Ему даже подумалось, что где-то здесь можно было бы остаться навсегда.

Но потом ему вспомнилась Земля, вспомнились жена и сын, и очень захотелось вернуться…

 

 

ПЕРВОЕ ВОСПОМИНАНИЕ АРТУРА

 

Чем дальше от Земли, тем тяжелей.

Тем больше о Земле воспоминаний.

Счастливый шелест зреющих полей…

Лесок… Росистый луг на зорьке ранней…

 

Осенних птиц таинственный полет…

Весенних ручейков сорочий стрекот…

И океанских волн могучий рокот…

И соловей, что свои песни льет…

 

Но главное, что помнится: жена…

Движенье рук, ресниц… И взгляд веселый…

В тот день, когда мы были новоселы,

Она мне обещала пацана…

 

И родила отличного мальчишку…

Я помню его первые шаги…

О Господи, вернуться помоги!

О Господи, я не желаю лишку!..

 

Неужто мы всегда осознаем

И запоздало, и непоправимо,

Что жив ты, лишь когда с тобой вдвоем

Та женщина, которая любима?

 

Чем дальше от Земли, тем тяжелей.

Тем больше о Земле воспоминаний.

Счастливый шелест зреющих полей…

Лесок… Росистый луг на зорьке ранней…

 

 

 

ПЕРВАЯ ПЕСНЯ АНГЕЛИНЫ

 

Мужьям такая доля - исчезать

За поворотом шелковой дороги.

А женщинам - выплакивать глаза

И выть, едва переставляя ноги.

 

А женщинам печально без мужей.

И с каждым днем, прожитым одиноко,

Земля и небо будут все чужей,

И солнце будет жечь, как злое око.

 

А женщинам - надеяться и ждать.

За длинным часом - час. И дни - за днями.

И в череде пустых бессонных дат

Существовать безмолвными тенями.

 

О Господи! Зачем ты пополам

Единого раздвоил человека!..

Мужчины поклоняются делам,

А женщины им светят, словно Вега.

 

О Господи! Единая душа

Дана тобою на двоих супругов.

Но как прожить, не видя, не дыша?..

Без милого помощника!.. Без друга!..

 

Вернись, Артур, куда б ты ни ушел!

В тебе моя надежда, воля, сила!

Вернись! Я посажу тебя за стол

И расскажу тебе о том, что было!

 

И будем снова мы с тобой одним

Единым человеком неразрывным…

И вновь помчатся радостные дни

Без кочек, без ухабов и без рытвин…

 

 

 

Пробуждение было неожиданным и резким. Артур очнулся очумелый, вскинул голову и услышал, как потрескивают шейные позвонки.

Он сидел в своем мерседесе возле стен Святого монастыря. Мерседес показался Артуру тесным и неудобным. Многоцветие увиденных снов побеждало реальность, не забывалось, не хотело уходить…

Артур вылез из машины, потянулся всем телом - до стона, до всхлипа…

И вдруг…

Его снова - броском - вернули в космос, и он, ошеломленный, уже не во сне, а наяву снова очутился лицом к лицу со вселенной…

 

 

ВТОРАЯ ПЕСНЯ ВСЕЛЕННОЙ

 

Я вмещаю мириады жизней,

Что летят, как искры на ветру.

Плачу я по ним на вечной тризне.

Может, после них и я помру…

 

Жизнь во мне подобна водопаду.

Струи… Капли… Ожерелья брызг…

С ними нету никакого сладу…

И не усмирит их строгий сыск…

 

Тот, кого зовут “кофейный мальчик”,

Сквозь меня летит, имея власть,

Не затем ли, чтобы жизнь, как мячик,

Подхватить и ей не дать упасть?..

 

Чтоб ее очистить от налипшей

Корки пыли. И тогда она

Воспарит, светясь без грязи лишней,

В даль небес, которая видна…

 

Может, он единственный, а может

И другой такой же где-то есть

И в каком-то уголке тревожит

Звезд рои, которые не счесть…

 

Люди, люди, слушайте ребенка!

Он и совесть ваша, он и суд!

Он укажет, где сегодня тонко…

И его подсказки вас спасут…

 

 

 

ВТОРАЯ ПЕСНЯ КОФЕЙНОГО МАЛЬЧИКА

 

Чтоб вселенную понять,

Вы поймите человека одного.

Не пытайтесь попенять, -

Попытайтесь полюбить его.

 

Попытайтесь обрести

В нем душевную опору для себя,

Чтоб, любя, его спасти

От безликости и вдаль вести, любя.

 

Ты, Артур, достался мне

Как преграда и награда, и урок…

Мне помог побыть вовне…

Вне себя ты мне побыть помог…

 

Я тебя благодарю.

Что не скрыл ты в своем сердце ничего!

И дарю тебе зарю

Человечьего рассвета твоего!

 

Ты вселенную поймешь,

Как я понял суматошного тебя,

И поймешь: нажива - ложь,

А правдиво то, что делалось любя…

 

 

 

И себя, и Ангелину, жену свою, Артур вдруг услышал словно бы со стороны. И не только услышал, но и увидел тоже. И сладко, и радостно, и больно ему было видеть все то, о чем напевали слова…

 

 

 

ВТОРОЕ ВОСПОМИНАНИЕ АРТУРА

 

Мы с Ангелиной… Мы с моей женой

Ходили по лесу… Дурачились как дети…

И молоком запили хлеб ржаной…

И паучки над нами ткали сети…

 

Мы с Ангелиной, нашим первым мартом

Опьянены, забыв про все дела,

Любили бегать по кинотеатрам…

А вьюга нас на улице ждала…

 

Наш быт был поначалу неустроен,

Но нас наш быт устраивал вполне…

И я себя почувствовал героем,

Достав комбайн кухонный жене…

 

Мы с Ангелиной шли - ладонь в ладони…

И были мы одни на всей Земле…

И лишь машины ржали, словно кони…

Жужжали, будто мухи на стекле…

 

Ах как мы были молоды, красивы!..

И волосы моей родной жены

Шумели на ветру, как листья ивы,

Блестели веселей морской волны…

 

 

 

ВТОРАЯ ПЕСНЯ АНГЕЛИНЫ

 

Полечу я кукушкой, как та Ярославна

С городской оборонной стены,

Чтобы век твой тебе навыкрикивать плавно,

Чтоб войти в твои сладкие сны…

 

На тебя теплым ветром средь ночи повею

И согрею дыханьем своим,

Чтобы знал ты, судьбою гонимый своею,

Что ты мною как прежде любим…

 

Встану тенью неслышной, как ангел-хранитель

За плечом твоим правым, когда

Оплетут тебя черных наветчиков нити,

И заквакает злобно беда…

 

Буду рядом мечтою, надеждою, взглядом…

Буду памятью цепкой внутри…

И пока я с тобою хоть мысленно рядом,

Ты в глаза мои молча смотри…

 

 

 

ТРЕТЬЯ ПЕСНЯ ВСЕЛЕННОЙ

 

Вселенная сокрыта в человеке!

В нем без числа планет, комет, лучей!

Вот он проснулся, задрожали веки, -

И дивный свет излился из очей.

 

И мир проснулся тоже, оживленный

Волшебным соприсутствием людским,

В порядок стройный встали миллионы

Светил далеких - для свиданья с ним.

 

Вселенная и человек - две сути

Равновеликих. Об одном и том

Они поют в божественном уюте,

В божественном сиянье золотом…

 

Они, как могут, восхваляют Бога…

Сестра и брат… Родные до конца…

И смотрит Бог сочувственно и строго

На два таких любимых им лица…

 

Рождайся, человек! Рождай планеты

И звезд потоки, и рои комет…

А я, твоя вселенная, за это

Тебе дарую свой вселенский свет!..

 

 

 

ПОСЛЕДНЯЯ ПЕСНЯ АРТУРА. ВОЗВРАЩЕНИЕ

 

Я вернулся из далеких странствий,

Космосом насыщенный весьма.

Переполнен жаждой жизни страстной,

Я в семью влюбился без ума.

 

Главное на свете, Ангелина, -

Быть с людьми любимыми всегда!

Для меня, моя любовь, и сына

Ты всегда светила, как звезда!

 

Я не сразу это понял, каюсь!

Мельтешился… Дух свой истомил…

Штормовал во мне душевный хаос…

Мир казался темен и не мил…

 

Но теперь пустое прошлое забыто,

Как газета в парке на скамье…

Остаются лишь картинки быта -

Милые картинки о семье…

 

Ничего теперь не надо, кроме

Размышлений радостных о доме

О своем… О сыне… О жене…

Только это нынче нужно мне!..

 

 

 

Затем…

Едва стих волшебный космический голос…

Артур понял, что стоит на коленях в придорожной пыли и горячо, самозабвенно - так, как никогда прежде, - молится Богу.

Его молитва была сумбурной, бессвязной, непродуманной. Но она изливалась из таких глубин, каких Артур в себе прежде не ощущал.

О чем он молился?.. О просветлении, конечно, сердечном и душевном. О просветле-нии, которое заместило бы жалкие попытки жалкого разума все объяснить и все понять. Еще он молился о спасении всех людей. Ибо сейчас остро чувствовал, как обижают, как обездоливают себя люди своей мелочной суетой…

Когда он поднялся с колен, весь его дорогой костюм был сизым от пыли, а лицо мокрым то ли от пота, то ли от слез.

Он поглядел на монастырь, перекрестился, а затем быстро, словно боясь передумать, сел в машину.

Он ехал домой - к жене и сыну. Только с ними вместе он мог найти ответы на все вопросы. Только вместе c ними…

Да, мой мальчик, только вместе с ними… С тобой… И с твоей мамой…

Артур мчался по дороге, и в ушах его звучала прощальная песня “кофейного” мальчика.

 

 

 

ФИНАЛЬНАЯ ПЕСНЯ КОФЕЙНОГО МАЛЬЧИКА

 

Я помог одному лишь Артуру.

Но я все же кому-то помог.

Он из рук моих принял микстуру.

Он вернулся в семейный мирок.

 

Он себя осознал человеком,

А не бизнеса бойким бойцом…

Понял он в озарении неком:

Должен мужем он быть и отцом.

 

Если всё отдаешь своим милым

Безоглядно, щедрее царя,

Значит, кровь проструилась по жилам

Не напрасно. И жил ты не зря!

 

Если ты, порожденный любовью,

Порождаешь ответно любовь,

Бог придет к твоему изголовью,

Чтобы к жизни вернуть тебя вновь!

 

Лишь любовь - это жизнь! Это божье

Дуновенье на грешную плоть.

С ней любое пройдешь бездорожье.

И тебя не оставит Господь!..

___________________________

 

 

 

© 2009-2015, Сергей Иванов. Все права защищены.